Праздник урожая, праздник огня и воды, рождение, свадьба или смерть — наши предки-славяне знали, как отметить каждый день (и каждую ночь).
Когда-то давным-давно был на свете народ, живший в согласии с циклами природы, с уважением относившийся к путникам из дальних стран, ценивший свободу и не ведавший, что такое власть.
Славяне занимали пространство между Одером, Эльбой и Зале (притоком Эльбы); западные границы территорий их проживания простирались до самого полуострова Ютландия, а южные — до Балкан, а также Чехии, Моравии, Венгрии, бассейна Днепра и верхней Волги.
Народ этот говорил на разных наречиях и имел некоторые региональные отличия, а объединяли его похожие обычаи, обряды и верования.
Отсчет праздников у славян начинался с 21-го декабря — символической победы света над тьмой. Торжества по случаю Коляды, или Зимнего Солнцестояния, длились до 6 января. Радость по поводу все более долгих и теплых дней древние славяне выражали через песни, называемые колядками. Ритуальные же визиты к знакомым должны были обеспечить нашим предкам благополучие в новом году.
В домах ставили «древо жизни», то есть сноп зерна или омелу (ель появилась значительно позже). В первый день зимы не забывали о духах предков: на кладбищах зажигали огонь, чтобы согреть умерших (а заодно помочь солнцу в борьбе со тьмой), устраивали пиры — тризны. В этот день предсказывали погоду на следующий год и пытались увидеть будущее.
Со временем Коляды получили христианскую интерпретацию. Но почему же тогда католики празднуют Рождество 25-го, а не 21-го декабря? Дело в том, что в Древнем Риме этот день был посвящен богу солнца (Sol Invictus), которого чтил император Константин. Говорят, после принятия христианства он «христианизировал» языческий праздник, чтобы совместить обе религии.
Языческие корни имеют и такие польские обычаи, как бросание в воду чучела Мажанны, раскрашивание яиц, Поливальный понедельник и даже наведение весеннего порядка. С окончанием зимы приходило время шумно отметить возрождение сил природы: поэтому 21 марта стали праздновать Встречу весны. Отмечали этот день по-разному. Одни одевали соломенное чучело (Мажанну, Марену, Мару) в белые тряпки, а на голову ему надевали терновый венец, сделанный из ветвей боярышника. С Марой под звуки трещоток проходили через всю деревню, а затем чучело сжигали или топили — чтобы таким образом окончательно проститься с зимой, смертью и болезнями.
Другие красили яйца, считая это знаком возрождения жизни. Узор на скорлупе рисовали с помощью топленого воска, а коричневую или красную краску получали, опуская яйца в посуду с луковой шелухой или охрой. Обычай этот пришел из Персии (это может считаться подтверждением одной из теорий происхождения славян), где яйца использовали в лечебных целях, а также снимали с их помощью порчу.
Приветствовать весну готовилась вся семья. В избах убирались и проветривали, женщины пекли пироги, мужчины разводили костер на холмах. Юноши и девушки приносили в дом покрытые почками ветки вербы, из которых делали небольшие метелки (аналог современных пасхальных пальм): ими ударяли друг друга, чтобы прогнать все плохое. Очистительной силой обладала также вода, поэтому люди поливали ей друг друга. Позже два этих обычая слились воедино.
«День Купалы — самый длинный в году — и Ночь Купалы — самая короткая — были сплошным потоком веселья, песен, игр и обрядов», — писал Юзеф Игнаций Крашевский в «Старом предании». Однако одной ночи празднований славянам оказалось решительно мало. Торжества начинались накануне дня летнего солнцестояния (20 июня) и продолжались четверо суток. Ночь Купалы была прежде всего праздником огня и воды. На возвышенностях разжигали костер, высекая огонь двумя кусками дерева: участникам обряда это должно было придать сил, урожаю — дать плодородность, а животным — плодовитость. Около костра пели и танцевали. Считалось, что прыжки через него очищают и защищают от злой энергии.
Наши предки верили, что в Ночь Купалы вода обретала живительную силу. В это время официально прекращался трехмесячный запрет на купание (он касался погружения в реки, озера и ручьи в течение дня), а ритуальное обмывание водой в Купальскую ночь прогоняло болезни и порчу. Девушки плели венки из цветов и семян, а потом пускали их по течению реки. Если венок, который выловил юноша, попадал к своей хозяйке, молодые объединялись в пару. Эта ночь, когда молодые позволяли себе больше, чем обычно, часто становилась ночью сексуальной инициации.
По легенде, в ночь на Ивана Купалу начинал цвести папоротник. Тот, кто находил цветок, становился богатым и удачливым. В этот же праздник гадали на цветах ромашки, дикой сирени и даже на укропе (девушки вешали на его стебель цветную ниточку и давали растениям имена своих возлюбленных: укроп, который к утру вырастал самым высоким, означал самое сильное чувство).
Праздник Купалы так сильно укоренился в славянских традициях, что костел включил этот языческий обычай в христианский календарь: Ночь Купалы сегодня известна под названием Ночи святого Яна (торжества проходят в День святого Яна, 24 июня).
В первый день осени проходил Праздник урожая, к которому начинали готовиться еще в августе. После окончания жатвы в поле оставляли несколько нескошенных колосьев, называемых «бородой», а часть относили в храм. За несколько дней до начала основных торжеств перед статуей Святовита (бога войны и урожая) ставили кубок с медовухой — священным напитком славян. Напитка убыло — значит, жди несчастья; наполненная же до краев чаша считалась предвестником богатого урожая.
Во время праздника богов благодарили за урожай и просили у них еще лучшего урожая в следующем году. Плели венки, пекли калачи. Народный характер Праздника урожая оказался сильнее времени: сегодня дожинки празднуют в один из воскресных дней сентября, сразу по окончании жатвы.
